Наркоманам нужна не реабилитация, а «абилитация»

4 ноября, 2013

В работе с наркозависимыми проблем больше, чем достижений. На секции общецерковного съезда, посвященной этой проблеме, выясняли какая методика эффективнее.

Накопленный опыт – в новые регионы

Секция съезда ответственных за социальную работу, посвященная реабилитации наркозависимых, очень ярко показала один из плодов увеличения числа епархий в Русской Православной Церкви. В каждой новообразованной епархии нужно иметь отдел социального служения. В каждом отделе социального служения нужно, чтобы кто-нибудь отвечал за работу с наркоманами, а кто-то еще (или, чаще всего, тот же человек) – за реабилитацию алкоголиков. Священники и раньше пытались помочь наркозависимым и их близким, но стимул хотя бы побольше узнать о проблеме у многих, несомненно, появился именно теперь. В нескольких епархиях собираются строить или уже строят новые реабилитационные центры.

Например, раньше священник только пытался разговаривать с пришедшими в храм алкоголиками и наставлять их на путь истинный (в основном, как кажется, разговоры ведутся с женами, когда уставшими, а когда и побитыми), а теперь ему нужно отвечать за работу с зависимыми в епархии. Ограничиваться эпизодическими беседами уже несерьезно. Например, за методиками и советами приехал на съезд священник Сергий Розанов из Магнитогорской епархии (Челябинская область), где планируется строительство храма с реабилитационным центром при нем, но опыта пока нет совершенно. За информацией приехал и священник из Симбирской митрополии: наркоманов кругом много, наркопотоки интенсивные, дикорастущей конопли в районе тоже хватает, а церковного опыта реабилитации наркоманов на месте пока нет.

Священник Александр Авдеев из Муромской епархии (Владимирская митрополия) с 2005 года занимается реабилитацией наркозависимых, но на съезде тоже больше спрашивал и слушал, чем говорил.
Протоиерей Анатолий Измеров из Казахстана – директор общественного фонда «Казахстан без наркотиков»:
– Митрополит Алма-АтинскийАлександр благословил, чтобы наш фонд был не религиозной организацией, а светской, потому что закон о религиозных организациях очень жесткий. Только светская организация сможет получать гранты на свою деятельность. У нас уже есть 3 га земли, есть благословение владыки. Не хватает денег, и, самое неприятное, нет проекта реабилитационного центра, неизвестно, какие к нему санитарные требования, какие нормы. 
Отец Анатолий Измеров приехал в надежде, что где-то существует типовой проект реабилитационного центра, но оказалось, что не только в Казахстане, но и в России стандартов, применимых к реабилитационному центру для наркозависимых, нет. Священнику предложили опираться на проект санатория… В конце концов участники секции внесли задачу разработать типового проекта реабилитационного центра в итоговый документ.

Чем наркоманы отличаются от алкоголиков

Начинать разговор пришлось с базового уровня: почему работа с алкоголиками и наркозависимыми разделена между разными секциями конференций, отделами и (при наличии кадров) людьми? Большая часть епархиальных священников, правда, уж если отвечает за работу с наркоманами, получает «заодно» и алкоголезависимых, а если помогает людям справиться с зеленым змием, то вскоре расширяет свою сферу ответственности и на наркозависимых.
Конечно, когда речь идет о таинствах и богослужениях, наркоманов и наркозависимых не разводят по разным углам. У одной и той же иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» для них и за них служат молебны, добавив прошения об исцелении наркоманов и токсикоманов в акафист.
Молебен можно не разделять, а реабилитационные центры – надо разграничивать. В одной из епархий центр работает седьмой год: начали с наркоманов, потом решили объединить их с алкоголиками, но потом разделили снова, потому что они друг с другом не уживаются. Теперь работаем с наркоманами, а если приходят люди с проблемой алкоголя, отправляют их в другие центры. 

Сотрудник координационного центра по противодействию наркомании в Синодальном отделе по церковной благотворительности и социальному служению Роман Прищенко пояснил, что существуют некоторые различия, когда речь идет о реабилитации алко- и наркозависимых. 
Алкоголики в России, как правило, более взрослые (хотя за последние годы алкоголизм «помолодел»: средний возраст больного упал с 45 до 27 лет), у них обычно есть профессия, семья, какие-то интересы и социальные связи, к которым они могли бы возвращаться. Наркоманы – это молодежь, которые попадают в эту среду сразу после школы. «Многие наши воспитанники перешли от кукол и игрушек сразу к шприцам. У них нет социальных навыков. Им нужна не реабилитация, а абилитация – им не к чему возвращаться, их навыки и связи нужно формировать с нуля», – констатирует Роман Прищенко, член правления фонда святого праведного Иоанна Кронштадтского, созданного для финансирования церковных инициатив по борьбе с наркоманией. (Фонд уже выиграл несколько грантов на общую сумму около 15 млн рублей, издал ряд информационных и медийных пособий в помощь работающим с наркозависимыми, проводит тренинги, семинары и съезды для руководителей реабилитационных центров и епархиальных отделов.)

Кроме прочего, наркоманов и алкоголиков разделяют потому, что пьянство у нас социально приемлемо и не наказуемо уголовно, в то время как за хранение и продажу наркотиков можно получить тюремный срок.
Роман Прищенко отмечает, что наркозависимые зачастую очень предвзяты по отношению к алкоголикам: «в большинстве случаев не ставят их ни во что». На длительной реабилитации они часто не ладят, и разъяснительная работа ведет только к внешнему затуханию проблем, а не к их разрешению. Для успеха нужно строить отдельные реабилитационные центры.

Система реабилитации, а не много отдельных центров

В последние годы церковная работа с наркозависимыми начинает оцениваться государством. Подписано соглашение о взаимодействии между Государственным антинаркотическим комитетом и Русской Православной Церковью. Удалось создать концепцию об участии Русской Православной Церкви в работе по реабилитации наркозависимых – она размещена на сайте Патриархия.ру и определяет основы отношения Церкви к больному человеку, описывает механизм развития системы.

В Синодальном отделе давно пришли к мысли о необходимости объединить все имеющиеся реабилитационные структуры в единую реабилитационную сеть. В июле 2011 года уже был съезд руководителей реабилитационных центров и епархиальных отделов, а также светских структур, которые окормляются священниками (например, приехали директора центров, куда на постоянной основе приглашают священников). Объединение поможет не только делиться опытом, но и просить поддержки у государства. Раз уж оно пошло на «аутсорсинг» – само берется только лечить медицинскими средствами, а реабилитацию оставило общественным и церковным организациям, то хорошо бы их поддержать. По словам Романа Прищенко, Владимир Путин честно предупредил, что денег на социальные нужды Церковь может не ждать. По крайней мере отдельным приходам, а значит, и реабилитационным центрам при них, денег давать не будут. Получить финансовую (например, грантовую) поддержку под целую сеть будет гораздо легче. В рамках сети также будет легче повышать эффективность и качество помощи. Несколько существующих концепций о том, как помогать, могут объединиться: вместо противодействия нужно взаимодействие.

Трудность работы с наркозависимыми – в отсутствии традиции. При этом у этой области диаконии сильная специфика, не зная которой, невозможно помогать, можно только навредить. Если служение сестер милосердия имеет почти 2000-летнюю историю (диаконисы, бегинки, сестры милосердия), свою традицию и методологические пособия, то помощь наркоманам – самое молодое направление церковно-социального служения. Часто говорят: достаточно воцерковлять больных. Но даже в церковной концепции по работе с наркозависимыми сказано, что реабилитация и социализация улучшаются при включении зависимого в евхаристическую общину, а не заменяются таким вовлечением. На острых стадиях болезни Церковь также ни в коем случае не отрицает необходимости медицинского лечения. Координационный центр по противодействию наркомании при Синодальном отделе по благотворительности издал брошюру «Методология социальной реабилитации наркозависимых в церковной общине» – и пусть Роман Прищенко оценивает ее как «требующую дальнейшей разработки», она интегрирует опыт разных приходов, монастырей и реабилитационных центров.

Причинить добро и нанести пользу больному

СМИ активно обсуждают «методы Евгения Ройзмана» в области реабилитации наркоманов. Если речь идет о насильственном удержании больного в реабилитационном центре – законно ли такое «лечение» и поведет ли оно к исцелению?

– Я не знаю, что такое «методы Ройзмана», хотя наслышан о его подходе, но если метод связан с насилием над личностью, то это основано на убеждении, что наркоман – человек, неспособный помочь себе сам. Поэтому его нужно силой выдергивать из употребления наркотиков и силой же принуждать к выздоровлению. Но это не соответствует святоотеческому учению о человеке и о свободе воли, – сказал «Милосердию.ру» Роман Прищенко. – Если рассматривать выздоровление как поворот к Богу, то оправдывать насилие попыткой помочь прийти к Богу невозможно. В документе «Об участии Русской Православной Церкви в реабилитации наркозависимых» ясно сказано: «Добровольное желание зависимого человека прекратить наркотизацию и согласиться на реабилитацию есть необходимое условие успеха реабилитационного процесса. Вне зависимости от тяжести и срока наркотической зависимости, Господь силен излечить страждущего данным недугом при искреннем желании последнего».

Возможен вариант, когда человек приходит в реабилитационный центр самостоятельно и просит, чтобы ему помогли пережить кризис, связанный с ломкой, даже если он в будет требовать, чтобы его отпустили, – это допустимо и может дать положительный эффект. Однако обычно сценарий другой.
– Часто больных в багажниках машин привозят родители, часто в наручниках приводят друзья, – рассказывает Роман Прищенко. 
– Но за 15 лет я не видел ни одного случая исцеления, когда насилие над личностью привело хотя бы к длинной сознательной ремиссии (а не сухому воздержанию на страхе в течение некоторого времени), не говоря уже у сознательном воцерковлении и преображении души человека. Нужно основываться не на страхе, а на любви к человеку, хотя бы и взыскующей любви.

В практике некоторые больные находят в себе силы и «переламываются на сухую», а некоторые прибегают к услугам традиционной медицины – обращаются к наркологам.

В Москве начал свою работу церковный телефон первичных консультаций для наркозависимых и их значимых близких, где помогают подобрать церковный или светский реабилитационный центр: +7 (499) 704 61 69. Здесь же помогут отличить реабилитационные центры от сект.
– Это более чем реальная опасность: под видом помощи создаются деструктивные культы, находящиеся вне закона по своим методам. Например, недавно разогнали такую организацию «Преображение России». Они эксплуатируют человека в его болезни, наживаются на его тяжелой жизненной ситуации, – сказал «Милосердию.ру» Роман Прищенко. – Мы стремимся разрабатывать свои методики, основанные на православной традиции, опять же опираясь на отношение Церкви, выраженное в вышеупомянутом Документе: «Церковь считает приоритетным развитие церковной системы реабилитации, включающей в себя, в том числе и оригинальные программы, направленные на предотвращение наркотической угрозы. Все вновь создаваемые церковные методики реабилитации должны находиться в согласии с православной антропологией, опираться на аскетическую традицию Православной Церкви».
При этом православные реабилитационные центры могут помочь не только верующим: если у человека нет мотивации жить религиозной жизнью или Господь по неведомым нам причинам пока не призывает его к этому, он, тем не менее, может получить в общине необходимые инструменты для обретения физической трезвости.

Почему пустуют койки реабилитационных центров

На секции съезда присутствовала помощник министра здравоохранения Татьяна Валентиновна Клименко. Она пояснила, что по указу президента была разработана комплексная программа реабилитации ресоциализации потребителей наркотических средств. Она написана и согласована с ФСКН и Минздравом, но не подписана президентом (и пока никто не может гарантировать, что будет подписана).

В этой программе признано, что задача Минздрава – медицинская реабилитация, а потом пациентов придется «передавать» в негосударственные реабилитационные центры – конфессиональные, общественные и т.п. 
– У нас нет ни мощностей, ни кадровых ресурсов для социальной реабилитации, – признала помощник министра. – А реабилитационных центров много, и они используют самые разные подходы, в том числе часто противозаконные (например, насильственное удерживание).
Перед государством стоит задача проверить все общественные организации (речь идет о лицензировании, аккредитации или о сертификации, том или ином «квалификационном отборе» центров). По еще не подписанной президентом программе предполагается финансовая помощь негосударственным реабилитационным центрам (ее механизмы пока не ясны).

– У нас 2111 государственных бесплатных реабилитационных коек на всю страну. Иногда говорят: мало. Но каждая койка работает 294 дня в году. 2,5 месяца она пустует, – привела статистику Татьяна Клименко. – Дело не в количестве коек, а в мотивации пациентов клечению. Большинство негосударственных центров реабилитации работают на 30-50% запланированной мощности. Надо не увеличивать количество центров, а то мы получим потемкинские деревни, а строить систему вовлечения пациентов и мотивации к лечению.
Одна из проблем российской наркологии в том, что большинство населения считает: наркомания неизлечима. Однако, как бы ни был труден процесс излечения, – вылечиваются многие. Слова о неизлечимости убивают мотивацию лечиться. Внушенная безнадежность – это часть стигматизации больных, уверены эксперты.

Александра СОПОВА

Милосердие.ru




Также в разделе: