"Снятие с иглы. "Крепкий духовный стержень" восстанавливают в наркоманах и алкоголиках в православных реабилитационных центрах - или общинах, как их принято называть"

24 марта, 2011

_DSC0040_cr.jpg"Шестьдесят-семьдесят процентов удается вернуть к жизни - эффективность по сравнению с государственными программами реабилитации очень высока", - говорит протоирей Александр Новопашин, настоятель собора во имя святого князя Александра Невского.

За шесть лет православные реабилитировали около 150 человек. Кто-то скажет - мало, ведь наркоманов тысячи. Немного - потому что работа здесь штучная, нет утвержденных нормативов, "койко-дней" и универсальных рецептов. Здесь никого не держат, отсюда уходят, бывает - тайком, в чужих кроссовках. И - сюда же возвращаются. Борьба со страшной болезнью - это не лечение и не отдых. Это - жизнь. Поиск, метания, только с более высокой амплитудой эмоциональных падений и взлетов. "Вы все равно не поймете, - говорят те, кто проходит этот путь. - Обычный человек нас не поймет".

Ребенка нужно вымаливать

Пытаюсь понять. Владимир - сейчас один из смотрителей общины во имя преподобного Серафима Саровского в селе Локти. Летом 2008-го оказался в одном из православных центров. С марихуаной познакомился еще в школе, а в институте, куда поступил в 1995-м, перешел на опий. Из института отчисляли. Он восстанавливался. Кое-как, ценой невероятных усилий, все-таки получил диплом инженера. Но работу найти не смог. Пытался справиться с зависимостью самостоятельно - уезжал на дачу, прятался от всех. Самый длинный перерыв - год. И после - новый срыв.

- Мне приходилось ночевать в подъезде, - отвечает Володя на мой вопрос о том, каким было дно его падения. - Потому что я просто боялся заходить домой - мне казалось, что муж моей сестры меня так шваркнет...

С того времени, как Владимир отчаянно нуждался в деньгах на наркотики, на нем еще висят два кредита. Один он уже выплатил. Окрепнув сам, теперь работает в общине. Говорит, что нашел себя в том, чтобы помогать другим. "Я беседую с теми, кто оказался в такой же ситуации, как и я когда-то, - рассказывает он. - Родители наркоманов мне говорят: мы устали, проходят годы, а у нас ничего не получается. И я им отвечаю - не надо опускать руки, я сам убедился в том, что нет ничего невозможного".

Самого Владимира привели в православный центр родители - после бесполезной беготни по бабкам-знахаркам и экстрасенсам они сами пришли к вере.

- Борьба за ребенка-наркомана - это, прежде всего обязанность родителей, родительский крест, - говорит Сергей Булышев, шесть лет назад основавший в Локтях первую православную общину в области. - Мы не можем нести его за них. Мы можем только помочь. Часто как бывает - измученные родители хотят заплатить деньги и отдохнуть хотя бы какое-то время от наркомана. А вы, мол, решайте вопрос. Так не получится. Своего ребенка вымаливать нужно.

От родительских денег в общинах тоже не отказываются. Но бывает и так, что церковь сама содержит реабилитантов. "Были времена, когда у нас семьдесят процентов жили бесплатно", - говорит Владимир. Натуральным хозяйством - куры-свиньи и прочая живность - здесь обходиться не получается, да и пост больше полугода, мясное ни к чему. Поэтому доходы от хозяйства идут на развитие общины. В Локтях, недалеко от той избушки, где когда-то все начиналось, построили большой дом, больше похожий на гостиницу. "Дверью не хлопать! - написано в объявлении на двери. - Штраф - 25 поклонов".


Сбросить скорость

У Сергея Булышева, руководителя общины, - своя история. Он не наркоман и никогда им не был. В 1990-е от этой напасти стали пропадать его друзья. Думал, как им помочь. Кстати пришелся дом в деревне - наследство от родственников, крохотная избушка. Там коренной горожанин Сергей с благословения епархии и поселил первых "общинников". Зажатых, наглых, грубых. Эгоистов, привыкших, что весь мир крутится только вокруг них.

Духовно поврежденных. И - разговорами с ними, разговорами. Увещеваниями, как здесь говорят. Любое насилие в православных реабилитационных центрах - под запретом.

- Главное испытание - это коровник, - улыбается Денис, героиновый наркоман из Рубцовска Алтайского края. - Кто сюда приходит, с самого начала два месяца послушание проходит в коровнике. Трудно! Это же надо в шесть встать, на час раньше всех, успеть подоить. А городские от одного запаха чуть в обморок не падают.

Денису - 26 лет. А выглядит он от силы на шестнадцать. Огромные, распахнутые, чуть печальные глаза. "А какие здесь закаты!" - рассказывает. Говорят, наркоман летит по жизни на огромной скорости. Не успевает по пути ничего рассмотреть. И когда вдруг начинает замечать красоту заката или малюсенькой травинки на грядке - значит, наступает выздоровление. Скорость сброшена.

- Когда от наркомана отлетает вся шелуха, он становится другим. Он меняется и внутренне, и внешне, - говорит Сергей Булышев.

И это - точно про Дениса. Недоучившийся студент рубцовского института , он живет в Локтях уже полтора года. Не хочет уходить. Его не выгоняют - здесь это такое же правило, как и никого не удерживать. Хотя срок реабилитации - год. Еще полгода - так называемая адаптация, когда ребят отпускают в город, но при этом не оставляют без поддержки. Курс реабилитации меньше года - это ничего не изменит, это всего лишь перерыв, чтобы набраться сил для новой погони за удовольствиями. Год в простом труде - в коровнике, в поле, на кухне или на строительстве храма. В молитвах. И в неторопливых поисках ответов на вечные вопросы. Говорят, от таких занятий в человеке пробуждается совесть.


В поисках радости

- Самое трудное было - взрастить первых десять человек, - рассказывает Сергей Булышев. - Это та команда, на которой сейчас все держится. Чем я, здоровый человек, мог помочь наркоманам? Я ведь не знаю, что это такое. Помогать должны те, кто сам через это прошел.

Сейчас таких общин в Новосибирской области уже шесть, в разных районах. Одна - женская - в Новосибирске. Будут открывать еще. Как говорит отец Александр Новопашин, центры должны быть небольшими - на пятнадцать-двадцать человек. Больше контролировать и направлять уже невозможно - проверено опытом. Попасть в общину может далеко не каждый. И - далеко не сразу. Сюда не берут тех, кто находится в состоянии ломки - советуют пережить этот период в больнице, под наблюдением врачей. Сразу предупреждают о четких ограничениях, которые нельзя нарушать никому: например, безоговорочный отказ от курения с самого первого дня. Если человек к этому не готов - значит, православный реабилитационный центр не для него. Курение, употребление алкоголя, интимные связи запрещены так же, как и бунт - неподчинение правилам. Об этом - черным по белому под стеклом, рядом с распорядком дня.

- Люди думают, что жизнь - это стремление к удовольствиям, - говорит дипломированный инженер, а теперь философ Владимир. - А удовольствия надо постоянно наращивать, иначе наступает пресыщение. Поэтому все зависимые увеличивают дозу, переходят к более сильным наркотикам. У нас есть один товарищ, он, перед тем как к нам попасть, три бутылки водки в день уже выпивал, вот до чего дошло. Это замкнутый круг. Чтобы вырваться из него, надо понять, что не в удовольствиях смысл. Во всяком случае, не в тех, которые можно получить с помощью наркотиков или алкоголя.

Радость жизни в православных общинах предлагают искать не с помощью героина, сжирающего личность без остатка. А с помощью веры - которая, наоборот, делает личность сильнее. Опора на традиции себя оправдывает.

"Главное, что мы поняли за эти шесть лет, - говорит отец Александр Новопашин, - что этой беде можно противостоять. Было бы желание и поддержка". Наркоманы говорят - героин умеет ждать. Глядя на Дениса и его товарищей, хочется надеяться - их он уже не дождется.


Комментарий

Анатолий Степанов, замначальника управления аппарата Государственного антинаркотического комитета по Сибирскому федеральному округу:

- Мы очень высоко оцениваем деятельность епархиальных реабилитационных центров, которые возглавляет протоирей Александр Новопашин, и стараемся оказывать им любую возможную поддержку. Думаю, что результаты, достигнутые этой организацией в Новосибирской области, стали одним из веских аргументов в пользу заключения соглашения о сотрудничестве между Государственным антинаркотическим комитетом России и Русской православной церковью, которое было подписано в декабре прошлого года. Насколько мне известно, на уровне епархий уже принято решение распространить опыт Новосибирской области на другие регионы.

  




Также в разделе: